ГЕОПОЛИТИКА ЗАПАДНОГО СЛАВЯНСКОГО МИРА

Аннотация. В VI–XI веках в Европе одновременно происходило геополитическое оформление славянского, германского и романского миров (цивилизационных ареалов). Конкуренция военно-политических элит за ресурсы и влияние во-многом определялась их способностью максимально эффективно адаптировать античные теоретические знания и практические технологии к природно-климатическим и этнокультурным условиям Восточной и Западной Европы. Династия Рюриковичей, как и другие славянские элиты, выбирала свою историческую идентичность в условиях перекрестного влияния римско-католического, германского и византийского цивилизационных центров.

Введение.

В раннем Средневековье Древняя Русь оформилась, как одно из крупнейших и сильнейших государств Восточной Европы. Государственное строительство Рюриковичей происходило в условиях постоянной военной анархии, начавшейся после распада Римской империи и в ходе Великого переселения народов. На обломках Римской империи одновременно шло геополитическое оформление славянского, германского и романского миров. Династии Рюриковичей, Пршемыслов и Пястов вели ожесточенную борьбу за плодородные земли и выгодные позиции на торговых коммуникациях между Балтийским и Черным морями. В этой конкуренции побеждали те, кто лучше всего мог приспособить античные знания и технологии к новым условиям Восточной Европы.

Рюриковичи оказались в наиболее сложном положении. Пришельцы из Скандинавии создавали государство в максимальном отдалении от центров античной ойкумены, одновременно вели колонизацию восточно-европейской равнины и первыми встречали натиск степных кочевников. Тем не менее, Киев, Новгород и другие русские города, расположенные на торговом пути «из варяг в греки» ничем не уступали Праге и Кракову. Русские князья активно вмешивались в международную политику в Центральной и Восточной Европе [1; 2; 8].

Чехи и моравы

В VI–XI веках западные славяне заселили бассейны рек Лабы (Эльбы), Одры (Одера) и Вислы между Балтийским морем и Карпатами. Сербо-лужицкий племенной союз располагался между реками Лабой и Салой. Земли по среднему и нижнему течению Лабы занимал племенной союз полабских славян – лютичей и ободритов. Восточнее проживали поморяне, которые вместе с лютичами и ободритами образовали общность балтийских славян – польской группы западных славян. В X в. на территории полабских племен появились первые военно-административные центры племен или племенных союзов – города Бранибор (после немецкого покорения славян-гаволян превратившийся в Бранденбург), Ретра/Радигощ (центр союза лютичей), Микелин (центр союза ободритов позже стал Мекленбургом). Верхнее течение Лабы, а также бассейны рек Влтавы и Моравы населяли чешско-моравские племена. Юго-восточнее Моравии, между южными склонами Карпатских гор и Дунаем расселились словацкие племена.

Процессы межплеменной консолидации и формирования первых государств были ускорены ростом внешней опасности со стороны германских феодалов и кочевников-авар из Паннонии (будущей юго-восточной Венгрии). В 623 г. талантливый военачальник Само объединил чешские-моравские племена и разгромил аварскую орду. Этот основоположник чешско-моравской государственности дважды побеждал войска короля франков Дагоберта I (629–639). Он распространил власть не только в Чехии, Моравии, Паннонии, но и в Силезии в среднем течении Лабы. После смерти Само в 658 г. этот племенной союз, объединенный только его личным талантом и авторитетом, распался [3; 7; 8].

Возникновение государств моравов и чехов в Центральной Европе привело западных славян к столкновению со Священной Римской империей. В 800 г. Карл Великий провозгласил себя императором, т.е. историческим наследником Западно-Римской империи. Наступление Каролингов на восток (Drung nach Osten) положило начало многовековому противостоянию германского и славянского миров, будущим крестовым походам в Восточной Европе. Славяне с легким вооружением не могли противостоять в открытых сражениях бронированной рыцарской коннице. Поэтому они использовали скифскую (парфянскую) тактику заманивая врага в глубину своей территории. Опустошив славянские земли, но не покорив народа и не заключив мирных договоров, германцы были вынуждены возвращаться, неся большие потери от голода и налетов партизанских отрядов [10, c. 184].

Князь Моймир (818–846) изгнал из Нитры ставленника короля Людовика Благочестивого – князя Прибину. Беглец захватил власть в Паннонии, но из-за продолжения прогерманской политики был убит моравами в 860 г. Сын Прибины Коцела извлек уроки из гибели отца и выступил противником германских королей. Преемник Карла Великого Людвиг II Немецкий продолжал экспансию в Восточной Европе. Король организовал государственный переворот, сверг Моймира и возвел на престол его племянника Ростислава (846–870). Но новый князь отказался подчиняться немецкому королю, ориентируясь на поддержку Византии. В 870 г. племянник Ростислава Святополк выдал дядю королю Людвигу II. По византийскому обычаю Ростиславу выкололи глаза и отправили в заточение в монастырь. В 874 г. Святополк добился у Людвига II признания независимости Великоморавского княжества, распространив свою власть на славянское население Паннонии, верховьев Лабы и Одры в Карпатских горах.

Оформление славянского мира происходило в условиях сильнейшего немецкого давления с запада и не менее опасного натиска кочевников с востока. На смену гуннам и аварам пришли венгры (угры или мадьяры). Если тяжелая немецкая конница была опасна своими таранными ударами, то легкие венгры – быстрыми маневрами, ложными отступлениями и внезапными фланговыми охватами. Как и все восточные кочевники, мадьяры не брали пленных и без сожаления сжигали города, были беспощадны в бою и жадны в грабежах. В истории Западной Европы три народа, пришедших из Азии, гунны, венгры и монголы, считались самыми страшными противниками.

Ф.И. Успенский писал: «Угорская орда производила впечатление ужаса… это были чудовища небольшого роста, со смуглым лицом, с глазами в глубоких орбитах, с гладко обстриженной головой и тремя косами, покрытые шкурами невиданных зверей… Главное богатство их состояло из быков и лошадей…. Лошадь с детства была неразлучным товарищем угра: на лошадях они постоянно сидели, путешествовали, отдыхали и разговаривали… В метании стрел приобретали они с детства замечательное искусство… рукопашного боя избегали, предпочитая сражаться издали. Редко давали правильное сражение и еще реже предпринимали осаду укреплений… Все их движения отличались изумительной быстротой, что давало им возможность сообщать борьбе новый и неожиданный поворот Минутный перевес обманывал неприятеля, который , считая себя победителем, при новой схватке терпел жестокое поражение. Разбив неприятеля, угры обращали его в бегство и преследовали до тех пор, пока не перебьют всех. У них было верование, что павшие от их меча на землю будут служить им, как рабы, в загробной жизни. Оттого они не брали в плен, и ничто не могло спасти жизни тому, кто попадался им в схватке» [11, c. 331–332].

Угры легко заключали и расторгали военные союзы, стремясь исключительно к набегам и грабежам. В 892 г. незаконный сын немецкого короля Карломана (876–880) Арнульф Каринтийский вместе с венграми вторгся в Моравию. Славяне успешно оборонялись в укрепленных городах, но их земли на Дунае и его притоке Тиссе были в очередной раз опустошены. В этот раз моравы сумели отбиться, но  прогерманские короли не могли иметь устойчивой власти в славянских землях. После смерти Святополка в 894 г. при его сыновьях начался распад Великоморавского королевства. В 906 г. венгры окончательно завоевали Моравию и Паннонию, разделив южных и западных славян и отделив их от Византии, главного источника религиозного миссионерства и просветительства [11, c. 350–352].

Ослабление связей чехов и моравов с Константинополем естественным образом усиливало германское культурное влияние. Вместо греков в Восточной Европе появились священники из Рима и немецких городов. С.М. Соловьев писал об этом цивилизационном сдвиге: «мадьярским нашествием прекращалась связь западных славян с Византией… и они должны были принимать просвещение и христианство из рук немцев, которые оставались для них единственными посредниками; этим объясняется единственная связь западных славян с Немецкой империей, невозможность выпутаться из этой связи для государственной и народной независимости. Христианское стало синонимом немецкому, славянское – языческому, варварскому… защитники своего являются свирепыми врагами христианства, которое приносило с собой подчинение немцам» [10, c. 184].

Падение Моравской державы привело к возвышению Чехии при династии Пршемыслов. Король Бранислав (Вацлав) I (921–935) объединил славянские племена, проживавшие в верховьях Лабы и на ее притоках – Влтаве и Огре и провозгласил независимость от Моравии. Его преемник король Болеслав I (Укрутный, т.е. Грозный) (935–967) присоединил к своим владениям земли бывшего Великоморавского княжества на Дунае, а также смежные территории в верхнем течении Одры. В 955 г. объединенные силы германского императора Оттона I и Болеслава I разгромили венгров в сражении при Лехе. Военные поражения, христианизация и переход к оседлости в долине Дуная стали предпосылками появления государственности в венгерской орде.

Чешский король Болеслав II Благочестивый (967–999) успешно боролся с сепаратистскими настроениями местных воевод. В 973 г. он добился от папы Бенедикта VI основания в Праге епархии и церковной независимости от регенсбургского архиепископа. Первым пражским епископом стал саксонский монах Дитмар, его преемником – Войтех из знатной чешской фамилии. Эти чешские епископы были яростными сторонниками сближения со Священной Римской империей и всеми силами искореняли остатки славянского богослужения, появившегося во времена Мефодия. С.М. Соловьев писал: «Богемия была исполнена еще языческих воспоминаний, возбуждавших только вражду Войтеха; церковная песнь на славянском языке звучала в его ушах языческой богослужебной песней и потому была противна; слово бог напоминало ему языческого идола, только слово Deus заключало для него понятие истинного Бога» [10, c. 188].

В 981 г. расширение Чешского королевства привело к установлению общей границы с владениями киевского великого князя Владимира Святославовича в районе Перемышля. Одна из жен Владимира была чешкой и родила сына Вышеслава. Дочь Владимира и Рогнеды Предслава вышла замуж за Болеслава III Рыжего (999–1003). После смерти Болеслава II при его преемниках Болеславе III и Болеславе Храбром (1003–1004) началось ослабление чешского королевства, и гегемония в Восточной Европе перешла к полякам. Русско-польская конфронтация окончательно определило западные рубежи древнерусского государства [5, c. 585].

Поляки

В VI–X веках польская группа западных славян населяла территории Восточноевропейской равнины, которые с запада ограничивались реками Одра, Лужицкая Ниса и Бобер, с востока – Бугом и Вепшем, с юга – Карпатами, а с севера – Балтийским морем и Прусским Поозерьем. В этот период в племенах полян, куявян, мазовшан, вислян, мазовян, ленчицан и слензан происходило постепенное разложение родовой общины и переход к соседской общине. Для обороны своих земель поляки начали строить укрепленные поселения (гроды), которые выполняли функции военно-административных, торгово-ремесленных и религиозных центров. По мере развития феодальных отношений в гродах появлялись замки знати. В X–XI веках главными центрами Древней Польши были Познань, Гнезно, Вроцлав, Краков, а в Поморье – Гданьск, Колобжег и Волин [6].

В середине IX в. племенное княжество вислян стало центром складывания государственной власти в Малой Польше, а княжество полян – в Великой Польше. В 877 г. Великоморавское княжество захватило земли вислян и центр формирования государственности сместился в Великую Польшу. Во второй половине X века князь Мешко (Мечислав) I (960–992) основал династию Пястов, которая правила в 960–1370 годах. В 965 году Мечислав I женился на дочери Болеслава I Дубровке и в следующем году вместе с польской знатью принял христианство по римско-католическому обряду. В 968 году король основал первое польское епископство в Познани, которое подчинялось архиепископу Магдебурга. Визиты Мечислава I в резиденцию немецких императоров Оттона II и его сына Оттона III в Кедлинбург позволили ему познакомиться с опытом государственного управления и организации вооруженных сил. После смерти первой жены второй брак польского короля на дочери маркграфа Дитриха Оде еще сильнее укрепил немецкое влияние в Польше

В 981 г. началась длинная история русско-польского военного противостояния. Поход Владимира Святославича в Галицию (Червоную Русь) закончился захватом Перемышля и других Червенских городов. Князь восстановил власть над хорватскими племенами на реках Сане, Буге и Стыре. Эти земли были подчинены Олегом, но при Игоре и Святославе вышли из-под контроля Киева. В 992 г. во время второго похода в Польшу войско Владимира форсировало Вислу и разгромило войска Мечислава [10, c. 184].

Перед смертью в 992 г. Мечислав I по языческому обычаю разделил государство между пятью сыновьями, Болеславом и Владивоем от Дубровки и Мечиславом, Святополком и Болеславом от Оды. Старший сын Мечислава Болеслав I Храбрый (992–1025) изгнал братьев и восстановил единоличную власть. Он завершил объединение польских земель, создав единую систему государственного управления. Польский князь назначал глав гродов – комесов, которые позже стали называться каштелянами. В войнах ополчение пехоты, крестьян (щитников) участвовало совместно с княжеской рыцарской («панцырной») конницей.

Болеслав I вошел в раннюю историю Польши, как один из самых выдающихся полководцев. Сразу после коронации в 992 г. он прекратил войну с Владимиром, чтобы сосредоточиться на противостоянии с западными королевствами. В 999 г., воспользовавшись смертью своего брата Болеслава II Благочестивого, польский король отвоевал у чехов Краков, который до Нового времени оставался столицей польского государства. Болеслав I отказался от прогерманской ориентации своего отца Мечислава и умело использовал междоусобные войны, которые начались на территории Священной Римской империи после смерти Оттона I в 973 г.

Польский монарх не только успешно остановил германскую агрессию, но и расширял свои владения. Государство Пястов простиралось от Балтики до Моравии и Словакии. В 1000 г. на встрече в Гнезно Болеслав I добился у императора Оттона III согласия на создание Гнезненского архиепископства, которое стало независимым от архиепископа Магдебурга. Следующим успехом польского короля стало подчинение языческих племен пруссов на побережье Балтийского моря. Польские короли успешно расширяли свои западные владения, используя упадок Чехии и Моравии. Болеслав Храбрый также воспользовался борьбой за власть в Киеве Святополка и Ярослава, начавшейся после смерти Владимира в 1015 году, чтобы отвоевать Червоную Русь. Закрепившись на престоле, Ярослав воевал с Болеславом в 1022 году и с его сыном Мечиславом в 1025 году. В войне 1030–1031 годов киевский князь окончательно восстановил власть в Червенских городах на Сане и Буге [5, с. 584].

Сын Болеслава II Болеслав III Рыжий (иногда его называли Кривоусый) даже по средневековым меркам отличался чрезвычайной жестокостью. При вступлении на трон он первым делом приказал одного брата оскопить, а второго задушить. Однако обоим конкурентам удалось бежать в Баварию. Болеслав III сразу же вступил в конфликт с аристократией, которая серьезно опасалась за свои жизни и земли. Могущественные вельможи (лехи) Вршовцы устроили заговор, свергли короля и возвели на престол брата Болеслава Владивоя (сына Дубровки), который жил в изгнании при чешском дворе. Владивой отправился столицу Священной римской империи Регенсбург, где принес императору Генриху II (1002–1024) клятву верности и получил Богемию в качестве лена.

Владивой правил всего несколько месяцев. После его смерти Болеслав Рыжий вторгся в Богемию, изгнал  своего соперника Яромира Болеславича и утвердился на престоле. Но жестокость Болеслава не сопровождалась осторожностью и предусмотрительностью. Он согласился поехать на встречу по приглашению Болеслава Храброго. Чешский король захватил гостя, ослепил и заключил в темницу. Генрих II потребовал у Болеслава возобновления ленной присяги в Богемии. Король отказался, начал войну с императором, но проиграл. Вместе с немецкими рыцарями в Прагу прибыли чешские князья братья Яромир и Олдрих Болеславичи. Платой за победу стало фактическое включение Богемии в германскую империю. В 1012 году Олдрих изгнал Яромира и стал единовластным королем. Польша и Чехия продолжили борьбу за региональную гегемонию [10, c. 189–193].

Выводы

Геополитические контуры западного славянского мира, возникшие в раннем средневековье, сохранили свое значение и в настоящее время. Центральная и Восточная Европа оформлялась на обломках античного мира в условиях конкурирующего цивилизационного влияния старых центров, Рима и Константинополя, а также быстро растущих городов империи Каролингов. Королевства в славянском, германском и романском мирах выбирали свою идентичность, систему внешнеполитической ориентации, союзников и противников в условиях намечавшегося раскола западного и восточного христианства – католичества и православия. Исторический выбор западной ориентации польских и чешских королей определил главный вектор средневековой политики Центральной и Восточной Европы – промежуточное положение в германо-славянском противоборстве.

Пршемыслы и Пясты заимствовали не только западно-европейские технологии государственного управления и законодательства, но также принципы политической культуры. Ожесточенная борьба за власть не имела никаких моральных ограничений. Германизированный славянский мир включался в однородное цивилизационное поле. Политика в Праге и Кракове начинала все сильнее походить на западноевропейские образцы. Славянский мир все более заметно раскалывался на западную и восточную ветви. Древняя Русь была теснее связана с Византией и ориентировалась на культуру восточного христианства. Во времена Владимира Святого и Ярослава Мудрого появились первые признаки различия в поведении и мышлении с их западными партнерами и оппонентами.