Современная теория поколений

Аннотация. В статье рассматриваются концепции, в которых история XIX-XXI веков разделяются на поколенческие “сегменты”. Также представлены некоторые теоретические основы понятия “поколение”. Опора делается на наиболее востребованную сегодня концепцию поколений, созданную Уильямом Штраусом и Нилом Хоу.

Немного теории

Всем известны слова Михаила Лермонтова: “Печально я гляжу на наше поколение”. Русская классика не раз осмысляла поколенческие разрывы, показателен здесь роман “Отцы и дети” Ивана Тургенева. Но далеко не только в классической литературе ставился этот вопрос. Само понятие “поколение” – важный социально-культурный концепт, который во многом влияет на целый ряд сфер: начиная от искусства и заканчивая политикой, социологией, экономикой… Собственно, понятие поколений было глубоко осмыслено еще в Библии. Причем здесь говорится не только о поколенческих разрывах, но и о связи поколений. Например, в книге “Исход” есть интересный эпизод, связанный с нашей темой. Вседержитель говорит: “Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня, и творящий милость до тысячи родов любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои” (Исх. 20:5-6). То есть, получается, дети и родители связаны общей ответственностью. Но, собственно, эта ответственность проявляется даже на биологическом уровне: вредные привычки родителей серьезно бьют по здоровью детей, да и наследственность никто не отменял. Судя по Священному Писанию, точно такой же закон действует и в духовном измерении.

Но вернемся в новое время. Множество мыслителей так или иначе касалось проблемы поколений (Дэвид Юм, Огюст Конт, Франсуа Мантрэ, Вильгельм Дильтей, Норман Райдер и др.). Этот вопрос рассматривали с исторической, социологической, философской, биологической, экономической, культурологической и т.д. позиций. В настоящей статье у нас нет возможности глубоко погрузиться в теорию поколений – с позиции такого широкого спектра наук. Тем не менее укажем здесь на один важный труд, который во многом подводит итоги многолетних исследований в интересующей нас области. Это работа известного венгерского социолога Карла Мангейма “Проблема поколений” (1928), она издана в русском переводе, в частности, этот труд вошел в книгу “Очерки социологии знания” (1). Сегодня “Проблема поколений” Мангейма считается работой, заложившей основу теории поколений, по крайней мере, это один из ключевых трудов на эту тему.

Итак, рассматривая наше ключевое понятие, Мангейм пишет: “Поколение не образует сообщество через посредство социальных уз того типа, что ведут к формированию конкретных групп, хотя иногда может случиться, что чувство единства осознается в качестве основания для создания конкретных групп по возрастному признаку” (1, С. 22). И далее он добавляет: “Единство поколения составляется, главным образом, сходным местоположением множества индивидов в социальном пространстве” (1, С. 24). Потом мыслитель говорит, что, несмотря на индивидуально-личностные различия, представители одного поколения сходятся в базовых способах поведения, чувствования и мышления. Именно на этих столпах строится их общность – вкупе, конечно, с сосуществованием примерно в одном историческом времени. При этом поколение – это общность не только исторически, но и социально, территориально связанная воедино. “Одновременность приобретает социологическую значимость только тогда, когда подразумевает участие в одних и тех же исторических и социальных событиях”, – подчеркивает Мангейм, указывая, что люди 1800 года в Германии и Китае, существуя в совершенно различных социальных реальностях, не могут считаться единым поколением. Добавим, что сегодня это территориальное ограничение во многом снято процессами глобализации.

Вообще понимание поколенческих особенностей – вопрос не праздный в контексте и государственного управления, и бизнеса, и образования, и ряда других сфер. Современные ученые отмечают, что понимание поколенческих особенностей – ключ в эффективному управлению человеческими сообществами. Так, в бизнесе эти вопросы давно стали важным фактором корпоративных систем управления персоналом: “И американцы, и российские деловые люди обеспокоены вхождением на рынок труда нового поколения людей, родившихся и выросших на рубеже тысячелетий, сформировавшихся в сетевом обществе, получающих информацию из любых современных гаджетов в режиме «on-line». Бизнесмены, чья прибыль напрямую зависит от качества подготовленности рабочей силы, озабочены проблемой обучения своих кадров, задаются вопросами поколенческих характеристик” (2).

От “потерянного поколения” к “безмолвному”

Ну а теперь рассмотрим, какие же поколения можно выделить в историческом процессе за последние 100-150 лет. Традиционно на Западе существовало разделение “линейки истории” не только на событийные эпохи, но и на поколенческие парадигмы. Причем не всегда такие парадигмы регистрировались социологами, историками. Важную роль здесь играл и культурный фактор. Например, очень много мыслителей, в том числе и среди представителей художественной литературы (Хемингуэй, Ремарк, Олдингтон, Фицджеральд и т.д.), посвятили свои рефлексии т.н. “потерянному поколению”. К нему относят людей, родившихся в 80-90-е годы XIX века. Это поколение попало в “мясорубку” Первой мировой войны, даже те, кто вышел живым из этого масштабного исторического катаклизма, часто были нездоровы духовно и душевно. Они не могли адаптироваться к мирной жизни, спивались, сходили с ума, кончали жизнь самоубийством… Собственно, указанные выше писатели (и не только они) как раз и посвятили многие свои произведения исследованию этого травматического опыта.

В западной историографии считается, что детьми представителей “потерянного поколения” стали люди, образовавшие т.н. “великое поколение”. Обычно к нему относят людей, родившихся в первую четверть ХХ столетия. Иногда в научной литературе эти рамки обозначаются более точно: речь идет о родившихся с 1901 по 1927 годы. Даже на Западе это поколение имело разный социльно-исторический опыт. Допустим, в Соединенных Штатах Америки эти люди росли и формировались в условиях Великой депрессии, которая наложила серьезный отпечаток на их мировоззрение. Кроме того, “великое поколение” вынесло на своих плечах тяготы Второй мировой войны.

Следующее поколение, опять же в западных источниках, называется “безмолвным” или “молчаливым” поколением. Это люди, родившиеся в 30-40 годы ХХ века (нередко называется рубеж 1928-1945 гг.). Причем даже в западных источниках считается, что это поколение объединяют общие черты – вне зависимости от того, в какой социальной формации родился человек (капиталистической или социалистической). Перед нами условный “класс” шестидесятников: в США в это время шла т.н. “сексуальная революция”, у молодежи пользовались популярностью антивоенные настроения, расцветали субкультуры (хиппизм, западный дзен, рок-субкультура и т.д.).

В Советском Союзе шестидесятники также были активной молодежью, которая настойчиво работала над переустройством мира. К тому же “шестидесятничество” совпало со временем хрущевской “оттепели”, с разоблачением “культа личности”. То есть нередко ученые говорят об особой демократизации общественных настроений в это время, и катализатором их было то самое “молчаливое поколение” (если пользоваться западным термином) или поколение шестидесятников.

Интересно заметить, что западная молодежь этой эпохи активно смотрела на Восток, считая, что атлантическая цивилизация утратила вековые сакральные устои. Американская и европейская молодежь искала “корни духовности” в эзотерических восточных течениях, многие молодые люди хотели получить особый онтологический опыт. Отсюда и увлечение галлюциногенами и иными наркотиками, различными методами “расширения сознания” (йога, медитация и т.д.), отсюда же такое пристальное внимание к восточным религиям, в первую очередь к индуизму и буддизму.

Советская же молодежь (да и вообще молодые люди из т.н. “соцлагеря”), наоборот, все пристальнее смотрели на Запад. По СССР, например, прокатилась волна т.н. “стиляг”, среди молодежи было немало тех, кого не устраивали суровые рамки советской действительности, их привлекало всё западное, буржуазное, полузапрещенное (а иногда и запрещенное). Во многом транзитом через западный социокультурный контекст в советские субкультуры входит и восточная мистика. В среде советской интеллигенции много говорят об эзотерике (например, культовой фигурой становится мистик и “духовидец” Георгий Гурджиев), многие “проповедуют” дзен-буддизм, интересуются индуизмом, даосизмом, конфуцианством. Впрочем, повторим, часто это было лишь усвоение восточного опыта через адаптированные, западные источники. Некоторые советские интеллигенты диссидентского толка обращаются к православию, потому что и оно не поощрялось советской властью, было полузапрещенным.

Кстати, часть из указанных эзотерических влияний просачивается в среду неформальной советской молодежи через западную музыку, например, через рок-н-ролл, ключевыми фигурами которого становятся не только “Битлз”, но и мистик Джим Моррисон, чья группа “Дорз” была культовой у молодежи по обе стороны океана. Кстати, переводится название этого музыкального коллектива как “Двери”, и перед нами “двери новых восприятий”, недаром на эмблеме этой группы обе буквы “о” (“Doors”) сделаны в виде таблеток, что указывает не только на эзотерический, но и на галлюциногенно-наркотический опыт.

Таким образом, и в СССР, и на Западе поколение шестидесятников было поколением “раскрепощения”, духовного поиска, если использовать термин Льва Гумилева – пассионариями. Если взять нашу страну, то именно эти люди должны были бы быть главными “выгодоприобретателями” от крушения Советского Союза и наступления т.н. “демократической эры”. Однако, как показала практика, лишь немногие из родившихся в 40-60-е годы смогли найти себя в новой реальности, которую есть все основания назвать “диким капитализмом”. Причина понятна: советский человек во многом ориентировался на “руководящую и направляющую” роль государства, частная инициатива не очень-то поощрялась, поэтому к новой реальности большинство вчерашних советских граждан оказалось неготово.

Концепция Штрауса-Хоу

Если мы пойдем дальше по временной линейке, то следующие поколения получают в качестве названий латинские литеры. Речь идет о самой известной на данный момент концепции разделения поколений, разработанной американскими исследователями Уильямом Штраусом и Нилом Хоу. В 1991 году они выпустили книгу “Поколения: История будущего Америки, с 1584 по 2069 год”, которой суждено было стать интеллектуальным бестселлером. Известной стала и их книга, продолжающая эту концепцию – “Четвертый поворот” (1997). И хотя эти работы были посвящены развитию поколенческих парадигм в Соединенных Штатах Америки, тем не менее, выводы этих трудов стали интерполироваться на все человечество. И сегодня в социологических, исторических, культурологических и т.д. исследованиях, посвященных, допустим, смене поколений в СССР / России, ученые активно пользуются концепцией Штрауса-Хоу.

Итак, эти исследователи выделяют:

– Поколение Х (икс), это люди 1967 – 1984 года рождения;

– Поколение Y (игрек) или миллениалы, 1984 – 2000;

– Поколение Z (зет) или зумеры, или центениалы, 2000 – 2015;

– Поколение A (альфа), рожденные с 2015 г.

Причем интересно отметить, что ученые предлагают концепцию не только поколений, но и “веков” – это совокупность из нескольких поколений, связанных социально, политически, экономически в единую парадигму. В среднем такой “век” длится примерно 85 лет, то есть совпадает с продолжительностью человеческой жизни. Впрочем, такая протяженность “века” была в истории далеко не всегда, в разные эпохи он мог быть длиннее.

Сами ученые иногда этот образ человека определенного “поколенческого века” называли поколенческим архетипом, отсюда и пошло название рассматриваемой концепции: “Теория поколенческих архетипов”. Как отмечают Ю.А. Пустовойт, В.С. Пель, С.М. Коба: “Выводы и модели Хоу и Штрауса опираются на идею цикличности поколений: полный оборот занимает около 80 лет и отмечен двумя противоположными полюсами: кризисом, в момент которого формируются ценности консенсуса, сильных институтов, идеалов самопожертвования, и подъемом, где главным становится этика самореализации и индивидуализм, что выражается в требованиях смены ригидных норм” (3).

Концепция Штрауса-Хоу имела в научных кругах как сторонников, так и жестких критиков, которые утверждают, что построения разработчиков “архетипической теории поколений” псевдонаучны, что они не выдерживают проверки эмпирикой. Тем не менее предложенная Штраусом и Хоу концепция сегодня используется повсеместно.

Если мы попробуем наложить поколенческую “сетку”, предложенную указанными учеными, на российские реалии, то увидим, что у этого разделения есть основания. Так, миллениалы, выросшие, сформировавшиеся в 90-е ХХ века, это люди более пассионарные, стрессоустойчивые, инициативные. Сегодня именно они – самая активная прослойка российского общества, потому что это поколение не застало императивной советской системы и формировалось уже в условиях “дикого капитализма”. Отсюда могут проистекать и некоторые поколенческие “девиации”: меллениалы охотнее, чем их родители, идут на риск, примыкают к оппозиции, в том числе и несистемной, более активно отстаивают свои гражданские права. При этом их пассионарность заключается и в ориентации на сиюминутные задачи: “Миллениалы … не стремятся строить долговременные планы и крайне слабо выражают заботу о будущем, заменив ее ориентациями на быстродостижимые цели” (4).

Особенностью поколения зумеров, тех, кого сегодня можно считать молодежью, является социальный опыт, полученный в компьютерную (интернетную) эру. Именно представители этого поколения наиболее активные пользователи глобальной сети, они росли в условиях тотальной компьютеризации, с детства имели дело с гаджетами, поэтому это поколение более закрытое, интровертное, с ослабленными социальными связями. Многие зумеры заменяют социальный опыт опытом виртуальным, используют виртуальные “маски”. Эти люди не столь активны, чем представители предыдущего поколения. Да, на время взросления зумеров пришлось как минимум три кризиса: мировой экономический 2008 года, украинский кризис 2014 года, ковидные ограничения 2020-2021 годов (современную ситуацию мы не рассматриваем – тут должен быть особый разговор…). Тем не менее, первые полтора десятилетия XXI века следует признать относительно стабильными, поэтому в целом это поколение формировалось в некризисную эпоху.

Ну, а поколение, которое только сейчас рождается, характеризовать пока трудно. Ясно, что им жить в эру развития искусственного интеллекта, в эру постиндустриальную, вероятно, наполненную разного рода кризисами, потому что ресурсов уже сегодня хватает не всем. И многое указывает на то, что противоречия между основными геополитическими игроками будут только нарастать.

В заключение отметим, что представленная выше концепция – лишь один из вариантов сегментирования поколений, вариант наиболее распространенный, но все же не общепринятый. Современные ученые выдвигают альтернативные поколенческие концепции. Для нас, конечно, наиболее интересны те, где речь идет сугубо об СССР / России. Так, В.И. Пищик предлагает для нашей страны следующее поколенческое разделение: советское поколение (1945–1963 гг.), переходное (1962–1980 гг.), перестроечное (1981–1999 гг.), новое (2000–2018 гг.), поколение глобального прорыва (2019–2037 гг.). Таким образом, в науке поколенческий вопрос пока не закрыт, что и понятно: для того, чтобы появилась всеми признанная теория, нужна определенная историческая дистанция.