Сознание как предмет философской полемики

Аннотация. В статье рассматривается проблема сознания (самосознания), а также ряд смежных и пограничных с ним понятий, предложены некоторые трактовки ключевого термина. Отмечается, что сознание связано с рядом других базовых философских проблем: с вопросом сверхзсознания (соответственно, вопросом о существовании Бога), с вопросом о бессознательном. Проблема сознания исследуется на материалах научно-философского творчества таких мыслителей, как Гегель, Шопенгауэр, Лейбниц, Маркс, Ленин, Декарт, Фихте и др.

Наше исследование начнем с того, что вопрос о соотношении материи и сознания называется основным вопросом философии. Что первично: сознание, материя или они появляются одновременно? От ответа на этот вопрос зависят те онтологические и метафизические основы, на которых зиждется любое философское учение. Поэтому вопрос сознания можно назвать центральным в философии.

Гегель в «Философии права» (1820) определял личность как субъект, обладающий самосознанием. Обратим внимание, что речь идет не о сознании, а о самосознании. Есть некоторая разница между этими понятиями. Дело в том, что сознанием обладает любое высокоорганизованное существо, а вот самосознание – это свойство, видимо, только человека, потому что он может рефлексировать по поводу своих чувств, мыслей, поступков. То есть самосознание – это относительно короткий момент самоанализа, а рефлексия – более глубокий процесс самопостижения, «копание» в своих мыслях, чувствах, полученном опыте. Так что в принципе, термины «рефлексия» и самосознание – понятия, которые семантически почти идентичны и иногда взаимозаменяются.

Еще два важных философских понятия, связанных с нашей темой, – рассудок и разум. А. Марков, рассуждая о соотношении этих понятий на материалах философского творчества Артура Шопенгауэра, указывает: «Отличие человека от неодушевленных предметов и животных (для некоторых высших животных Шопенгауэр делал оговорки, что они умеют грустить, а значит, обладают началом сознания) в том, что он имеет то, что мы вслед за Декартом называем “сознанием”, а Шопенгауэр называл “разумом и рассудком”, различая по образцу Канта эти два понятия. Рассудок объясняет нам причины вещей, тогда как разум позволяет долго концентрироваться на вещах, не сводя их только к раздражающем нашу нервную систему факторам» (1, С. 12). Вопрос о соотношении разума и сознания довольно сложен: иногда их используют как синонимы, иногда отмечают, что разум – термин по своей внутренней форме более широкий, так как включает в себя всю умственную деятельность, не только рефлективно-рациональную.

Также следует отметить, что сознание связано напрямую с ощущениями. Более того, сенсуалисты вообще говорят о неразрывности одного и другого, а также о первичности именно ощущений. В философском трактате «Новый опыт человеческого разума» (1704) Готфрид Лейбниц, отталкиваясь от учения Локка, рассуждает о соотношении сознания и ощущений. Он приводит фразу на латинском: «Нет ничего в сознании, чего бы не было раньше в ощущениях, кроме самого сознания», после чего пытается ее объяснить: «Мне укажут на принятую среди философов аксиому, что нет ничего в душе, чего не было бы раньше в чувствах. Однако отсюда нужно исключить самое душу и ее свойства. Nihil est in intellectu, quod non fuerit in sensu, excipe: nisi ipse intellectus. Но душа заключает в себе бытие, субстанцию, единое, тождественное, причину, восприятие, рассуждение и множество других понятий, которых не могут дать нам чувства» (8).

Оговорка Лейбница «nisi ipse intellectus» («за исключением самого разума») очень важна, потому что наделяет последний некоей автономной онтологичностью, не порождаемой сенсуальным опытом, а как бы берущим опыт из самого себя. Получается, органы чувств влияют на наши мысли, формируют их строй, то есть создают не только «внешнюю картинку», но и внутренний, ментальный континуум, который в известной мере автономен. Тут с сенсуалистами нельзя не согласиться в том вопросе, что вся информация, которая потом станет «материалом» для появления сознания, получается нами через разные ощущения. Может ли возникнуть сознание там, где нет и не было ощущений? Вопрос не простой, но ответить на него нужно, что скорее нет, не может.

Здесь мы, конечно, должны вспомнить Карла Маркса с его, быть может, главным афоризмом: «бытие определяет сознание». В работе «К критике политической экономии» (1858–1859) полностью эта мысль звучит так: «Способ производства материальной жизни обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще. Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание» (3). Сказанная в социально-экономическом контексте, эта фраза в общественном сознании приобрела в первую очередь философский смысл.

В этой связи мы вправе задаться вопросом: является ли некое «сознание» общим свойством материи? В труде «Материализм и эмпириокритицизм» В.И. Ленин цитирует философа-материалиста Дени Дидро: тот указывает, что существует «простое предположение, которое объясняет всё, именно – что способность ощущения есть всеобщее свойство материи или продукт ее организованности» (2). Здесь, видимо, следует говорить о диалектической взаимосвязи всех объектов вселенной друг с другом, о способности даже неорганической материи запечатлевать на себе воздействие среды, тот или иной «контакт» с нею.

Сам Ленин считает такое положение вещей наиболее вероятным. Вслед за Дидро он отмечает: «Логично предположить, что вся материя обладает свойством, по существу родственным с ощущением, свойством отражения…» (2). Однако, добавим от себя, вряд ли материя обладает самосознанием и способностью к саморефлексии, если, конечно, мы не стоим на позиции панпсихизма. Это направление в философии объясняется так: «Учение о всеобщей одушевленности, согласно которой все вещи одушевлены, обладают жизнью и психикой. Это же относится и к миру как целому. В действительности, т. о., не существует ничего мертвого, не одаренного жизнью и сознанием» (4). Как бы странно это ни звучало, но это идеалистическое учение имеет очевидное пересечение с тезисом диалектического материалиста Ленина об ощущении как о «всеобщем свойстве материи».

Но если мы установили, что как минимум человек обладает сознанием и самосознанием, то возникает один из ключевых антропологических вопросов: а когда, собственно, человек появился? Соответственно, для материалистов этот вопрос равен вопросу: когда, собственно, сознание (самосознание) возникло? Да, сегодня считается, что человек разумный (homo sapiens) как вид появляется в интервале от 200 до 50 тысяч лет назад. Но когда у него сформировалось самосознание, которое есть также и способность к простейшему абстрагированию? Многие ученые считают, что срок существования современной человеческой цивилизации нужно отсчитывать от следующей точки на оси истории: 10 тысяч лет до н.э. Соответственно, при таком подходе мы получаем «летопись» современной человеческой цивилизации длиною в 12 тысяч лет. Ее начало – этап в жизни человечества, который был назван «неолитическая революция».

В это время человек от собирательства перешел к оседлому образу жизни – земледелию, скотоводству, ремеслу. С этого времени человек строит постоянные жилища, появляются довольно совершенные орудия производства, создаются поселения городского типа. Это же время считается периодом зарождения публичной власти – примерно в том виде, в каком мы знаем ее сегодня. Удивительным фактом оказывается то, что почти одновременно (конечно, по историческим меркам) человек в разных уголках земли – независимо от опыта других працивилизаций – научается выращивать культурные растения, собирать и хранить урожай, даже проводить ирригационные мероприятия. Ну, и соответственно, через какое-то время появляется обслуживающая культурную и хозяйственную деятельность письменность, а также собственно искусство, отделенное от ритуала.

На данный момент самым древним из найденных памятников письменности считаются артефакты открытого в 1961 году дунайского протописьма (культура Винча). По предположению ученых, это чуть ли не пятое тысячелетие до нашей эры, то есть письменности семь тысяч лет, но, может быть, и больше: последние наблюдения за орнаментами в жилищах пещерного человека свидетельствуют, что это, возможно, древнее протописьмо, а не просто рисунки. Таким образом, появление человеческого сознания современного типа связано со знаковыми системами, в первую очередь – с языком и письменностью. И без ответа на вопрос, а когда появился язык, мы, видимо, не ответим и на вопрос: когда появилось человеческое сознание, способное к абстрагированию и саморефлексии… Но оставим этот вопрос для других исследований и вернемся к нашей центральной проблеме.

Как отмечает Н.С. Юлина, некогда Артур Шопенгауэр назвал сознание «загвоздкой Вселенной», намекая на то, что тайна сознания остается самым тёмным местом в человеческом знании (5). Трудно найти философа, который бы не занимался вопросами сознания, ибо, как мы уже отмечали, это базовая проблема всего философского знания. В небольшой статье невозможно осветить все частные концепции, исследующие и определяющие сознание. Укажем лишь, что в Античности этот вопрос был остро полемическим, вызывавшим множественные споры и толкования.

Здесь подчеркнем лишь, что главным философским афоризмом, связанным с нашей темой, стало высказывание Рене Декарта «я мыслю, следовательно, я существую». Обратимся к первоисточнику: «Принимая во внимание, что наши чувства нас нередко обманывают, я предположил, что все познание предметов, получаемое нами через внешние чувства, есть ложное <…> Но после этих предположений я тотчас заметил, что, откидывая все суждения как ложные, по необходимости должен признать то, что я-то сам, думающий так, что-нибудь да есть, и вследствие того признать истину: я мыслю, следовательно, я существую. Этот вывод, как могущий устоять против всех возражений скептиков, я счел возможным, не колеблясь, принять за первое основание той философской системы, которую отыскивал» (6). Это высказывание стало вершиной декартовского рационализма, смысл которого в следующем: всё, что я могу доподлинно знать, так это то, что у меня есть мысли. А если я мыслящее существо – значит, существующий субъект. Таким образом, сама онтология начинается именно с сознания.

Разумеется, рассуждая о сознании, мы должны коснуться и вопроса «сверхсознания», который чаще всего сводится к проблеме Абсолюта. Если в общих чертах объяснить, что философия понимает под словом «Абсолют», то нельзя не отметить его вечность, вневременность, универсальность. Абсолют – первооснова мира, его причина, его глубинная сущность, в которой потенциально кроется всё имеющее бытие. Нередко важной чертой Абсолюта называют его сингулярность, неделимость, несводимость к чему-то иному. То есть это некая монада, которая, будучи проста, заключает в себе всё сложное.

В зависимости от того, как мыслитель решает основной вопрос философии, все трактовки Абсолюта можно свести к двум большим группам: материалистические и идеалистические. Проще говоря, в качестве Абсолюта может выступать что-то безличное, бессубъектное, неживое – в противоположность той точке зрения, где в качестве Абсолюта выступает персонифицированное, разумное начало (Бог, Аллах, брахман и т.д.). Понятно, что в большинстве религий таким Абсолютом, носителем сверхсознания становится Всевышний-Творец.

Однако есть и некие, условно говоря, промежуточные типы. Например, в пантеизме Абсолют живой, его нельзя назвать строго материальной субстанцией, при этом он не наделен той разумностью, которая есть у личного Бога-Творца. Пантеистический Абсолют нельзя и назвать материалистическим, неживым. Разница между пантеизмом и, допустим, авраамическими религиями в том, что последние не признают вечность материи, окружающего мира. Они считают, что Всемогущий Дух творит материю. А вот пантеисты, наоборот, отстаивают понимание Абсолюта как безличного начала, где всё – бог (отсюда и название, приставка «пан» – означает «всё»). Сам мир, сама природа и есть обожествленный Абсолют.

Судя по всему, первыми, кто употребил термин «Абсолют», были античные мыслители. Уже они задумались о том, что у мира, возможно, есть бесконечная и безначальная первооснова. У истоков разработки этого понятия стоит Платон, который, как известно, делил онтологическую реальность на две сферы: неизменный и подлинный мир идей – временный и текучий мир вещей. Очень интересно идея Абсолюта представлена в даосизме: здесь сочетаются и сосуществуют понятия Бога и некоей безличной первоосновы мира. То есть в даосизме есть и Небесный Владыка, и Дао – абсолют, который предшествует этому Владыке (см. трактат «Дао Дэ Цзин» Лао-цзы).

В христианстве Абсолютом является в Троице единый Бог. Он непостижим человеческим умом, в Евангелии от Иоанна сказано: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Всё чрез Него на́чало быть, и без Него ничто не на́чало быть, что на́чало быть» (Ин. 1:3). Причем Бог – это Дух, который создает материю в акте творения. Соответственно, видимый, материальный мир не бесконечен во времени, а есть лишь некий отрезок. Конечной его точкой будет «День гнева» – момент, когда, по слову Библии, будет «новое небо и новая земля».

В Новое время вокруг интересного нам термина сломано множество копий. В небольшой статье нет возможности перечислить даже часть философов, рассуждавших на тему Абсолюта: Спиноза, Фихте, Шеллинг, Гегель и др. Даже синонимов у нашего ключевого термина множество: абсолютный разум, абсолютный дух, абсолютная идея и т.д. Главное, что все мыслители сходятся в том, что перед нами некая вечная первооснова мира, причина всех причин. Причем некоторые мыслители даже нарочито отказываются от дефиниций Абсолюта по слову Витгенштейна, который писал: о том, о чем нельзя сказать, следует молчать. Например, так поступает Иоганн Фихте. Вот что отмечается в Новой философской энциклопедии: «Что же касается самого Абсолюта, то он, по Фихте, не может иметь никакого определения, ибо стоит выше всякого знания» (7).

Ну, и последнее, о чем следует сказать, это проблема сознательного и бессознательного. Сегодня считается, что начало философского осмысления этой дихотомии положил Артур Шопенгауэр: он «первым исследовал структуру бессознательного, перестав определять его просто как отсутствие сознания» (1, С. 6). Сегодня бессознательное – это преимущественно сфера изучения в рамках психоанализа, соответственно, она в первую очередь связывается с именами Зигмунда Фрейда, Альфреда Адлера, Карла Юнга. Последний для описания коллективного бессознательного разработал теорию архетипов. Архетип – это «структурный элемент психики <…> Юнг соотносил понятие А. с такими “родственными” ему понятиями: идея (Платон), прамысль (Бастиан), праобраз (Буркхардт), категории фантазии (Юбер и Мосс), коллективные репрезентации (Леви-Брюль), априорные категории (Кант). В качестве синонимов Юнг использует понятия “древнейший образ”, “доминанта коллективного бессознательного”, “априорный модус реагирования”, “потенциальность (энтелехия)”, “инстинкт”, “модель поведения”. <…> По мысли Юнга, коллективные элементы души наследуются точно так же, как и морфологические элементы человеческого тела. Говоря о наследовании А., он имеет в виду, что А. априорны всякому индивидуальному опыту и возникли до него. Поэтому множество всех А. представляет сумму всех латентных возможностей человека. Эти архетипические представления отвечают за всеобщие, типичные и присущие каждому человеку реакции на важнейшие жизненные события» (9).

Согласно Юнгу, мозг каждого человека – это сложнейшая структура, которая несет в себе некий общечеловеческий опыт. Этот опыт переходит от поколения к поколению в виде чаще всего неосознаваемых образов – архетипов, существующих в бессознательном. Юнг считал, что многие проблемы человека, многие нервозы, депрессии, неудовлетворенность своей жизнью кроются в неких потаенных структурах психики. Для того, чтобы лечить человека, нужно хорошо понимать строение того, условно говоря, «органа», который мы хотим врачевать. И без категории бессознательного психология обойтись не может – ибо оно важная «зона» человеческой психики. Также Юнг считает, что у бессознательного есть несколько уровней: групповой, семейный, национальный, расовый… Спускаясь всё глубже и глубже по этой «психической лестнице», мы дойдем до древнейших реликтовых структур, общих у человека и животных.

Таким образом, мы с разных сторон рассмотрели одно из главных понятий философии – сознание (самосознание) и ряд смежных и пограничных с ним понятий, а также предложили некоторые трактовки интересного нам термина. Отметим, что некоторые мыслители вообще считают, что дать дефиницию сознанию невозможно, потому что мы находимся как бы «внутри явления», а изучение требует абстрагирования. Кроме того, мы увидели, что сознание связано с рядом других базовых философских проблем: с вопросом сверхзсознания (соответственно, вопрос о существовании Бога), с вопросом о бессознательном.