Ложное выражение универсальности человека

Статья посвящена анализу социокультурных причин и личностных мотивов «смены» пола, ставшей популярным трендом и даже модой в рамках современного трансгуманизма. Глубинные истоки этого тренда усмотрены в универсальности человеческого духа, вступившего в конфликт с гендерными стереотипами эпохи. Указаны конструктивные пути решения этого конфликта – любовь, творчество, игра.

Введение

«Смена» пола взята в кавычки, потому что пол у человека определяет всё-таки не густота растительности на лице или форма груди, а наличие или отсутствие Y-хромосомы. То, что называют «сменой пола» не идёт, как правило, дальше изменений вторичных половых признаков – эдакий карнавал, только не на уровне костюма и приклеенных усов, а на уровне тела, измененного с помощью гормональных таблеток или, в радикальном случае, ножа хирурга. Даже пластическая операция не сможет сделать мужчину женщиной, и наоборот: убрать и добавить Y-хромосому она не в силах. По итогам, это не новый пол, а симулякр пола – «парад», «фиеста», игра в другие социальные роли.

К счастью, в нашем обществе и культуре мы не видим того масштаба и таких гротескных форм, какие тема «половой идентичности» приняла в западном мире. Наше государство тоже отказалось участвовать в этих «играх трансгуманизма»: недавно принят закон, запрещающий «смену» пола без медицинских показаний. (Исключением будет лечение врожденных аномалий, пороков развития, генетических и эндокринных заболеваний: например, ситуации, когда ребенок родился гермафродитом). Речь идет о Федеральном законе от 24.07.2023 № 386-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»: внесены соответствующие поправки в Семейный кодекс РФ и в ряд других действующих законов.

Тем не менее, и в нашем обществе есть люди, которые сочувственно поглядывают за зарубежные «забавы», а то и следуют тем же порочным путем. Это неудивительно – больше тридцати лет наше общество идеологически раболепствовало перед Западом. Однако же, несмотря на это, большинство россиян с недоумением или даже с насмешкой воспринимает данную метаморфозу западного человека.

Конечно, осудить и заклеймить, высмеять или пожать плечами можно, но в данной статье хотелось бы обсудить то, какие социальные и культурные истоки лежат в основе этой гримасы западной цивилизации.

Понять истоки явления – не значит его оправдать. Иногда это понимание приводит как раз к прямо противоположному – ещё более отчетливому узрению ложности, уродливости этого явления. Именно обращение к истокам помогает увидеть, что были возможны и другие варианты развития, а также понять – почему развитие пошло именно таким образом.

Социально-экономические истоки «смены» пола, принявшего такой большой размах в западном мире, увидеть не сложно – достаточно просто спросить: «кому это выгодно»? Разумеется, системе коммерческой медицины, бигфарме (этим термином обозначают крупнейшие фармацевтические компании) и ее владельцем. Это очень прибыльный бизнес на человеческом теле. Вот мы и видим усиленные попытки сдвинуть вопрос о «половой идентичности» на как можно более юный возраст, неприкрыто грубое вмешательство во внутренние дела семьи, в детско-родительские отношения и т.п.

Однако сложнее понять – что же движет самим человеком, когда он решается практически на половую кастрацию? На какие точки его сознания или бессознательного давит реклама данного вида услуг, что однажды он (она) решает стать трансгендером?

Понятно, что человек склонен поддаваться рекламе, давлению социального окружения, моде, но, очевидно, что поддается он этому давлению/влиянию всегда избирательно: какие-то манипуляции его сознанием и поведением «срабатывают», а какие-то нет, кто бы как бы ни старался. Так почему же, за счёт чего это срабатывает? До какой условной «кнопки» в бытии человека надо дотянуться бигфарме, чтобы человек сделал то, что выгодно фармацевтическим корпорациям?

Универсальность человека и гендерные стереотипы

Наша гипотеза состоит в том, что хирургическая и (или) гормональная «смена» пола – это ложное решение реальной, глубинной проблемы бытия человека: его универсальности, в том числе – половой. В каждом из нас заключено потенциально больше, чем это реализуется в нашем телесном или даже социальном бытии. Иначе говоря, в нашей духовной жизни присутствует как женское, так и мужское начало, но в телесном плане за нами «закреплен» только один пол, который определяет нашу социальную «судьбу» – особенности воспитания и социальные роли в обществе.

Представление об универсальности человека лежит в основе многих мифов, религий и философских систем. Крайнюю позицию здесь занимают философы-экзистенциалисты: они считают, что человек – существо без сущности, без изначальной заданности, поэтому он почти бесконечно вариативен. Родившийся котенок обязательно станет только кошкой или котом. Родившийся человек может так и не покинуть животный мир («дети-маугли» не из сказок, а из реальной жизни), а, покинув, может осуществиться в очень широком диапазоне: от бомжа – до бога (например, человек по имени Сиддхартха Гаутама раскрыл в себе абсолютное начало – стал Буддой).

Согласно отечественному представителю экзистенциализма Н. А. Бердяеву (1874-1948), следствием этого несоответствия между нашим духовным и телесным бытием является трагический разлад между «экзистенцией» и «объективацией»: между замыслом и осуществлением, между мыслью и ее выражением и т.п. Этот разлад сопровождает все человеческое творчество и находит свое выражение в душевной и духовной жизни человека [2].

Наша универсальность находит свое выражение в многообразии индивидуальностей. Даже внутри одного пола, как мужчины, так и женщины – все очень вариативны. Как верно заметил другой выдающийся русский мыслитель, В. В. Розанов (1856–1919), пол – величина не постоянная, а переменная, пульсирующая [6]. Если распределить всех женщин и мужчин по 10-ти бальной шкале маскулинности и феминности, то может оказаться, что индивидуальные личностные различия (в поведении, в интеллекте, эмоциях и проч.) между двумя женщинами (стоящих по краям такой условной шкалы) даже больше, чем между мужчиной и женщиной. Всегда, в любой культуре были и есть мягкие, уступчивые парни и напористые до агрессивности девушки, похожие на мужчин иногда даже не только по характеру, но и по фигуре в формате «косая сажень в плечах». При этом никто раньше не ложился под нож хирургов и не носился по улицам с плакатами, что он не такой как все – культура подсказывала совершенно иные способы осмысления себя и своей индивидуальности.

Ситуация нашей экзистенциальной универсальности и индивидуального многообразия – это благо в плане развития общества и самовыражения личности, творчества и коммуникации. Если бы в каждой женщине не было хоть немного мужского начала, а в мужчине – женского, то любовь и взаимопонимание между ними были бы попросту невозможны, а возможен только секс. Поэтому, как пишет тот же Н. А. Бердяев, любовь – соединение не двух начал (мужского и женского), а четырех (внутренняя Ева в Адаме сочетается с сокрытым в любой Еве ее внутренним Адамом) [2].

Однако наша универсальность становится проблемой, когда мы сталкиваемся с жесткими гендерными стереотипами, то есть с представлением данного общества и данной культуры о нормативных социальных ролях: «что значит быть мужчиной» и «как следует себя вести женщине».

В эти стереотипы порой так непросто втиснуться, как следствие – у человека могут возникнуть сомнения в том, что он «нормальный мужчина» или «нормальная женщина». Если учесть нашу экзистенциальную универсальность и многообразие индивидуальных проявлений, то практически ни у кого из нас нет шансов втиснуться в «прокрустово ложе» этих ролей на все 100 %. Американский социолог М. Киммел в своей книге «Гендерное общество» [3] приводит очень интересные данные о транссексуалах: оказывается именно они, а вовсе не «натуралы» демонстрируют типичное женское и типично мужское поведение. Настоящие женщины и настоящие мужчины склонны в большей степени отклоняться от предписанных им социальных ролей и стилей поведения. Ничего удивительного: стереотип – вещь искусственная, а мы естественные, живые.

Тем не менее, мужчина, получивший на день рождения огромный букет цветов от женщин-коллег (вот так решивших немного пошутить над ним) и при этом вдруг очень обрадовавшийся этому подарку, может начать терзаться мыслью: «Почему я так обрадовался цветам, я ведь не женщина?» (реальная история из жизни одного хорошего знакомого автора этих строк). Еще одна история (шоу трансгендеров на британском ТВ): девушка долго боролась с волосами на своих ногах, но однажды устала вписываться в нормы женской красоты и решила: «буду мужчиной».

Миф об андрогинах и гендерные исследования

Универсальность человека в его половой сфере воплотилась в идею андрогинизма (не путать с гермафродизмом!): каждый из нас в духовном плане есть «муже-дева».

В философию эта идея приходит из греческой мифологии, хотя аналогичные мифы можно найти и в других древних культурах. Миф об андрогинах стал широко известен благодаря диалогу Платона «Пир», посвящённому теме любви [5]. Суть мифа в том, что когда-то (очень давно) существовала могущественная раса, представители которой были одновременно и мужчинами, и женщинами, причем на телесном уровне тоже. Они были так сильны, что их боялись даже боги. Чтобы обессилить андрогинов боги, с помощью хитрости, разделили их надвое: так появились мужчины и женщины как самостоятельные существа. При этом они потеряли свою прежнюю силу и обрели вечную тоску по своей «второй половинке».

История сотворения первых людей, как это представлено в Библии, тоже допускает трактовку первого человека как андрогина. Ева была сотворена из ребра Адама, – пишет Н. А. Бердяев, – значит, до этого момента «первый Адам» содержал Еву в себе. Сотворение Евы – это история «объективации» женского начала из первого человека-андрогина.

Но, к сожалению, термин «андрогинизм» подхватили и присвоили себе современные трансгендеры и прочие «небинарные личности», хотя задача «восстановить в себе Первого Адама» решается вовсе не путём отрицания своего пола, а через его развитие до той полноты, когда он сможет соединиться с другим полом, и стать с ним единым целым. Это задача решается любовью, а не пластической хирургией!

В основе такого нигилистического извращения идеи андрогинизма лежит отрицание генетического пола и сведение половой идентичности исключительно к гендеру – социокультурным ролям.

Да, гендерные исследования многократно продемонстрировали, что «нормальная женщина» и «нормальный мужчина» – это всего лишь социокультурный конструкт. Эти конструкты стереотипны, условны и зависят от общества и культуры, меняются от эпохи к эпохе и от страны к стране. Они фиксируют какие-то черты целостного человека, закрепляя одни качества за мужчиной (например, рациональность, силу воли), а другие – за женщиной (эмоциональность, слабость воли, нестабильность). Они условны и переменчивы, но вполне определённо давят на человека в период его социализации, которая и предполагает усвоение существующих норм и социальных ролей, предписанных ему его безусловным статусом – говоря проще, телом.

Чем жестче эти социальные роли, тем больше человек боится проявить свою полноту человечности. Например, мужчина в нашей культуре старается скрыть свою эмоциональность, а женщина – свои разум и силу воли. Однако, по свидетельствам историков, даже императив «не плачь, как девчонка» – не есть «истина на все времена». Могучий европейский воин примерно 4 века нашей эры на похоронах погибшего друга должен был обязательно продемонстрировать «слезный дар», упав на землю, содрогаясь от рыданий [1]. Кросс-культурные исследования (например, [4]) показали, что мальчики могут даже играть в куклы: именно такие игрушки выбрали для себя дети в одном африканском племени, живущим собирательством, по причине чего ведение дома и уход за детьми было занятием мужским). Детская психология также подтвердит нам, что до 3-х лет мальчики и девочки любят одинаковые игрушки. Различение игр и игрушек случается лишь в более старшем возрасте: с одной стороны, под влиянием родителей, а с другой – благодаря начавшейся идентификации ребенка с родителем своего пола.

Из гендерных исследований вовсе не следует отрицание генетического пола, своей телесной определённости. Из них следует только то, что человек не всецело определяется своей генетикой, но еще и обществом. Многообразие форм проявления мужского и женского в разных культурах и эпохах свидетельствует так же об универсальности человека: о том, что в каждом мужчине сокрыто женское начало, а в каждой женщине – мужское. Сокрытый Адам и сокрытая Ева могут проявиться, но почему для этого нужен пластический хирург или гормональная терапия? Разве нет других способов проявить человеку свою универсальность?

Истинные пути решения проблемы универсальности

Да, конечно, такие решения есть. И культура их щедро предоставляет человеку, если он не попал под чары трансгуманизма.

Во-первых, есть творчество. Мужчина может объективировать свою Еву, вывести ее до полноты бытия в литературной форме – берем пример с Льва Толстого и пишем «Анну Каренину». Женщина может объективировать своего сокрытого Адама – берем пример с Этель Лилиан Войнич и пишем своего «Овода».

Во-вторых, есть лицедейство: этот вариант творчества позволяет нам не только в воображении, но и почти реально воплотиться в другого человека. Это способ быть иным, то есть реализовать свою универсальность, максимально ее объективировать. В конец концов, социальные сети и интернет-пространство открывают огромный простор для маскарада под аватарами и «никами».

Ну, и в-третьих (и «в-главных») есть любовь, смысл которой – восстановление андрогинного образа (Н. А. Бердяев), преодоление своей ограниченной индивидуальности через жертву эгоизмом и последующее духовное развитие – вплоть до богочеловека (В. С. Соловьев), когда человек любит не только некогда чужого человека, но и весь мир, который тоже когда-то мог казаться ему чужим, но стал своим.

Выводы

На генетическом плане мы только мужчины или женщины, но на духовном – мы андрогины, то есть универсальные существа. Однако это не повод перекраивать свое тело под ножом пластического хирурга – это повод осознать ограниченность господствующих в обществе гендерных стереотипов – чем сложнее человек, тем меньше он вписывает в них.

Да, никто не отрицает: есть вечное противоречие между универсальностью нашего духа и нашим феноменальным воплощением, но это противоречие не обязательно решать гормональной терапией. Есть конструктивные пути решения этого противоречия – любовь, творчество, игра.

Дальнейшие исследования

Конечно, в данной статье названы не все мотивы «смены пола». Универсальность, невозможность «втиснуть» себя в узкие рамки гендерных стереотипов – это самая глубинная причина, но в жизни того или иного человека большую роль могут играть еще экономические, социальные или психологические факторы.

Трансгендером может захотеть стать девочка только по той причине, что родители её любили, меньше чем брата. Либо может иметь место банальный корыстный расчёт – мужчина хочет стать чемпионом, но среди представителей своего пола не получается, а став трансгендером, он легко обходит биологических женщин (современный спорт знает множество тому примеров).

Это может оказаться и просто глупым подростковым стремлением следовать моде, использовать передовые технологии, быть современным и «прогрессивным». Однако, «все прогрессы реакционны, если рушится человек» (А. А. Вознесенский).

Дата публикации 31.08.2023

Список источников

1. Арьес Ф. Человек перед лицом смерти. М. : Прогресс, 1992. 524 с.
2. Бердяев Н. А. Смысл творчества. М.: Правда, 1989. С. 254-605.
3. Киммел, М. Гендерное общество. М. : «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН) . 2006. 464 с.
4. Мид М. Культура и мир детства. М. : Главная редакция восточной литературы издательства «Наука» , 1988. 429 с.
5. Платон Пир // Платон. Собрание сочинений в 4 т. Т. 2 // Философское наследие, т. 116. РАН, Институт философии. М.: Мысль, 1993.
6. Розанов В. В. Люди Лунного Света. Метафизика Христианства. М. : «Дружба народов», 1990, 304 с.